Репрессии советского оккупационного режима достигли максимума весной 1941 года. 14 июня произошла массовая депортация гражданского населения из Латвии в Сибирь. В товарных вагонах не приспособленных к транспортировке людей, по последним данным, вывезли 15 424 человек, среди них малолетних детей и младенцев, большинство из которых погибло уже в пути, многие другие - от голода и холода в Сибири. После начала войны 22 июня 1941 года, при хаотическом отступлении Красной армии, в Риге и ее окрестностях, а так же и в других местах, были зверски убиты многие мирные жители. [1]

(Перейти к изображениям>>)

Прозвучали призывы подготовить фундаментальное иллюстративное издание для того, чтобы заполнить белые пятна в этом историческом периоде, искусственно созданные в советское время.

Одна из историков, кто призывает издать новое всеобъемлющее исследование посвященное Страшному году, Аустра Миериня, пишет:

[...] среди тех 25 зверски убитых жертв, которые умерли ужасной смертью в чека города Лудза с 21 июня по 2 июля 1941 года и чьи изувеченные тела близкие нашли у холма Грейзайс вблизи деревни Селекова, был и брат моего отца Александрс Миериньш. Как следует из протокола допроса 2 июля, его единственным «преступлением» была принадлежность к организации Айзсарги*.

Какое же преступление против советской власти мог быть совершив крестьянин Т., который имел всего 3 га земли, но которого арестовали 21 июня и нашли 27 июня изувеченным у холма Грейзайс (вырезан язык, кишки вытянуты через рот). Бренные останки последних жертв тоже были изуродованы почерком характерным сотрудникам чека того времени - выломаны руки и ноги, сорваны ногти, выколоты глаза, отрезаны языки, уши и другие части тела. [2]

До сих пор важным источником визуальной информации об этом времени была книга «Страшный год» изданная в Риге в 1942 г. во время немецкой оккупации. Данная книга имеет выраженный характер пропаганды и выдержана в духе воинствующего антисемитизма доведенного до гротеска, столь характерного Третьему Рейху, тем не менее, отстраняясь от текста книги, фотографический материал содержащийся в книге, служит ценным источником информации.

Фотографии сделаны после бегства коммунистов. Бренные останки были обследованы комиссией, в которую входили следователь по особо важным делам Шниквалдс, вице-прокурор Силиньш, следственный судья Грантскалнс, директор института научной судебной экспертизы Берзиньш, эксперт Сута, рижский окружной врач Циемньш, судебный врач Коцэр, начальник рижского округа полковник-лейтенант полиции Вейде. Комиссией руководил прокурор рижского окружного суда Зутис. Принимал участие генерал-директор внутренних дел латвийского самоуправления генерал Данкерс. [3]

Советский коммунистический режим был менее активен в фото- и кино-документировании своих преступлений, чем национал-социалистический режим, к тому же, будучи в роли победителя, у него было неограниченное время и возможности для сокрытия следов. Наверняка еще многие драматические кино- и фото-документы хранятся в архивах в России к которым, как всем хорошо известно, доступ ограничен и куда, после кратковременного улучшения ситуации во время правления Ельцина, опять начинают возвращаться советские традиции всеотрицания и секретности. Тем более цинично в этом контексте звучат упреки России в адрес стран Восточной Европы с обвинениями в «переписывании истории», под этим понимая попытки выяснить правду за стеной дезинформации и замалчивания воздвигнутой коммунистическим режимом за последнюю половину двадцатого века.

Так как даже упоминание книги «Страшный год» в некоторых леворадикально настроеных кругах вызывает истерическую реакцию ненависти и немедленные обвинения в «антисемитизме» и «реабилитации нацизма», стоит привести цитаты:

Верховный прокурор Отдела расследования тоталитарных режимов и преступлений Генеральной прокуратуры Улдис Паулс Стрелис признал агентству LETA, что в книге «Страшный год» описаны события проверенные во время судебного процесса по делу Алфонса Новикса, осужденного за геноцид, и, если кто-либо подвергает сомнению истинность событий, архив рижского окружного суда хранит решение суда по этому делу. [4]

Расследование преступлений коммунистического геноцида в Латвии было начато уже прокуратурой ЛССР 23 октября 1988 года. Факты массовых убийств жителей Латвии в Литене, Катлакалнс, Лиепая, Валмиера, Лудза и многих других местах, описанные в книге «Страшный год», подтвердились. Но уголовное дело было прекращено в связи с истечением срока давности. Следование было возобновлено после того, как 6 апреля 1993 года в Уголовный кодекс Латвии был включен отдельный раздел, предусматривающий уголовное наказание за преступления против человечества, геноцид и военные преступления, не имеющие срока давности.

[...] За весь послевоенный период оккупации преступления тоталитарного режима, совершенные во время Страшного года, скрывались, доказательства уничтожались. Поэтому следует тщательно рассматривать любые свидетельства и документы, которые возможно получить по этому периоду. События описанные и иллюстрированные в книге «Страшный год» должны рассматриваться с такой точки зрения.

[...] Рассматривая события описанные в книге «Страшный год», следует отмежеваться от антисемитской пропаганды, которая подлежит осуждению. Книга является иллюстративно-документальным отражением фактов и исторических событий, их рассмотрение должно быть проведено объективно. [5]

Ниже приведены ссылки на фотографии из книги «Страшный год» 1942 года доступные в сети:[6]

 

Массовая депортация мирных жителей начатая в ночь на 14 июня 1941.

 

Фотографии жителей Латвии в картотеке чека.

 

Резолюция комиссара НКВД Симона Шустина от 26 июня 1941 года на списке арестованных - «Ввиду социальной опасности всех расстрелять»

 

Июль 1941 г., местечко Балтезерс под Ригой.
После падения советского режима в саду дачи в Балтезерс откапывают массовое захоронение жертв чека.

 

Мирные жители убитые отступающими коммунистами на территории аэродрома города Крустпилс.

 

Эксгумация жертв коммунистов у церкви Круста в Риге.

 

Мирные жители убитые коммунистами в местечке Дрейлини, на окраине Риги.

 

Идентификация жертв коммунистов в Бикерниеки, на окраине Риги.

 

Волость Балви, латвийские солдаты предательски убитые 29 июня 1941 г.: Вилис Лапиньш, неизвестный, Петерис Крауя.

 

Предательски убитые латвийские солдаты найденные вблизи армейского лагеря Литене: Е. Вилкайс, Й. Пинка, В. Лея, В. Тумашевицс, А. Тумашевицс

 

Массовое захоронение во дворе рижской Центральной тюрьмы мирных жителей убитых коммунистами перед бегством 28 июня 1941 года. После того, как Советы были прогнаны с Латвии, бренные останки были эксгумированы. Люди ищут среди трупов своих уведенных коммунистами и пропавших без вести близких.

 

Эксгумированный труп школьника Гедимина Францкевича.
На трупе найдена копия приговора военного трибунала о том, что на основе уголовного кодекса РСФСР (!) он приговорен к расстрелу с конфискацией имущества за «контрреволюционную деятельность».

 

Полковник Стрейпа - бывший начальник отдела организации и мобилизации штаба латвийской армии.

 

Портной Вольдемар Янелис.

 

Директор школьного департамента Арнольд Чуйбе.

 

Командир охраны Айзсарги железной дороги Янис Озолиньш.

 

Михаил Афанасьев.

 

Андрей Круминьш.

 

Петерис Добе.

 

Станислав Белковский.

 

Карлис Пурниньш, «№ 6», Арвидс Земитис.

 

Янис Степс, Албьерт Бродерс, Николай Зокорко.

 

Неопознанная жертва, Николай Давис, Янис Опинцанс.

 

Подвал милиции в городе Лиепая - трое убитых членов одной семьи; другая жертва убийства.

 

В это подвальное помещение милиции в Лиепая сначала была заброшена ручная граната, а затем оставшиеся в живых расстреляны.

 

Жертвы коммунистов в городе Даугавпилс.

 

Жертвы коммунистов в городе Валмиера.

 

Мирные жители города Елгава - подвергнуты пыткам перед убийством; убитые рабочие в Елгава.